Константин Бальмонт. Читать стихи Бальмонта для детей.

Былинки

Категория: Константин Бальмонт Создано: 04 Апрель 2015
Просмотров: 1577

Константин Бальмонт
БЫЛИНКИ

 

БЫЛИНКИ

КАК Я ПИШУ СТИХИ

Рождается внезапная строка,

За ней встает немедленно другая,

Мелькает третья ей издалека,

Четвертая смеется, набегая.

И пятая, и после, и потом,

Откуда, сколько, я и сам не знаю,

Но я не размышляю над стихом,

И, право, никогда — не сочиняю.

ЛУЧШЕ

Я не хотел бы стать грозой,

В ней слишком-слишком много грома.

Я б лучше сделался росой,

Ей счастье тихое знакомо.

Я б лучше сделался цветком,

Как цвет расцвел бы самый малый.

Ему не нужен шум и гром,

Чтоб быть счастливым в грезе алой.

ЗЕРНО

Трудовые мечты,

Золотое зерно.

Торжество Красоты,

Как мне близко оно!

Как мне радостен вид

Лошаденки простой!

В глыбах пашни скользит

Солнца луч золотой.

Озимые поля,

Созревание нив.

Молодая земля,

Лик твой вечно красив.

Серп с косою — мечи! —

И победность сохи

Мне поют как лучи,

Мне горят как стихи.

Сын Земли я и Дня,

Неразрывно звено.

И в душе у меня

Золотое зерно.

РОСИНКА

Росинка дрожала

На тонком листке.

Речонка дышала,

Шурша в тростнике.

В росинку гляжу я,

И вижу, что в ней

Играет, ликуя,

Так много огней.

Зеленый и синий,

И красный, горят,

И белый, как иней,

И светлый, как взгляд.

Все краски люблю я,

Пленительный вид,

Нежней поцелуя,

Росинка горит.

Дан миг ей лишь краткий,

Исчезнет потом.

Но лист ей, украдкой,

Здесь выстроил дом.

Их еле заметишь,

Так малы они.

Но где же ты встретишь

Такие огни?

ЛЕСНЫЕ КОРАЛЛЫ

Зеленые мшинки

Росли на сосне.

Изумрудные жили пушинки

В лесном зачарованном сне.

Сосны были огромны,

Многозвенно гудел этот бор.

Но кораллы зеленые мшинок, мечтательно-скромны,

Не слыхали вершинный тот хор.

И не видели мшинки,

Как лесные цветы,

Затаивши росинки,

Раскрывали тревожно листы.

Ничего не хотели они, лишь расти и расти, умножая

Острова из кораллов зеленых на серой смолистой коре,

Никому не мешая,

И светясь под лучом, и трикратно светясь на заре.

КАПЛИ СМОЛЫ

Липкие капли смолы

С этой сосны мы сберем.

Богу лесному хвалы

Голосом светлым споем.

Яркий воздвигнем костер,

Много смолистых ветвей.

Будет он радовать взор

Пляской змеистых огней.

Капли душистой смолы

Будут гореть, как свеча

Богу лесному хвалы,

Радость огней горяча.

ГРОЗОВОЙ КОСТЕР

В небе духи жгли костер,

Грозовые исполины.

Раскаленные рубины

Осветили грани гор.

Был раскидистым закат,

Захватил в горах изломы

Миг, и вот хохочут громы,

Набегающе гремят.

Весь надоблачный простор

Был — над царством гор взметенный,

Исполинами зажженный,

Торжествующий костер.

БЕРЕЗА

Береза родная, со стволом серебристым,

О тебе я в тропических чащах скучал.

Я скучал о сирени в цвету, и о нем, соловье голосистом,

Обо всем, что я в детстве с мечтой обвенчал.

Я был там далеко,

В многокрасочной пряности пышных ликующих стран.

Там зловещая пума враждебно так щурила око,

И пред быстрой грозой оглушал меня рев обезьян.

Но, тихонько качаясь,

На тяжелом, чужом, мексиканском седле,

Я душою дремал, и, воздушно во мне расцвечаясь,

Восставали родимые тени в серебряной мгле

О, весенние грозы!

Детство с веткой сирени, в вечерней тиши соловей,

Зыбь и шепот листвы этой милой плакучей березы,

Зачарованность снов — только раз расцветающих дней!

СМЕХ РЕБЕНКА

Смех ребенка за стеной,

        Близко от меня,

Веет свежею весной,

Говорит о власти дня.

Это сказка, это сон,

        Что из нежных струй

Легкий стебель вознесен,

Воплощенный поцелуй.

Легкий стройный стебелек,

        С ласковым цветком,

Завязь, в мире, новых строк,

Птичка с светлым хохолком.

Птичка с светлым голоском,

        Пой мне без конца,

Будь мне сказкой, будь цветком,

Будь улыбкою лица.

АНЮТИНЫ ГЛАЗКИ

Анютины глазки,

Жасмин, маргаритки,

Вы — буквы на свитке

Поблекнувшей сказки.

Вы где-то дышали,

Кому-то светили,

Без слез, без печали,

Вы жили, вы были.

И вот чрез мечтанья,

Воздушны и зыбки,

Вы шлете сиянья,

Дарите улыбки.

Вы шлете мне ласки,

В бессмертном избытке,

Жасмин, маргаритки,

Анютины глазки.

БАБОЧКА

Помню я, бабочка билась в окно.

        Крылышки тонко стучали.

Тонко стекло, и прозрачно оно.

        Но отделяет от дали.

В мае то было. Мне было пять лет.

         В нашей усадьбе старинной

Узнице воздух вернул я и свет.

         Выпустил в сад наш пустынный.

Если умру я, и спросят меня —

  В чем твое доброе дело? —

Молвлю я. Мысль моя майского дня

         Бабочке зла не хотела.

ЗОЛОТОЙ И СИНИЙ

Солнечный подсолнечник, у тына вырос ты.

Солнечные издали нам видны всем цветы.

На полях мы полем здесь наш красивый лен.

К голубому льну идет золотистый сон.

С Неба оба нам даны на земных полях.

Ярки в цвете, темны вы в сочных семенах.

Утренний подсолнечник, ты — солнце на земле.

Синий лен, ты — лунный лик, ты свет луны во мгле.

ПАУТИНКИ

От сосны до сосны паутинки зажглись,

        Протянулись, блеснули, качаются.

Вот потянутся вверх, вот уж зыблются вниз,

        И осенним лучом расцвечаются.

Как ни нежен, дитя, детский твой поцелуй,

        Он порвал бы их тонким касанием.

Луч осенний, свети, и блести, заколдуй

        Две души паутинным сиянием.

ОН СПРОСИЛ МЕНЯ

Он спросил меня — Ты веришь? —

Нерешительное слово!

Этим звуком не измеришь

То, в чем есть моя основа.

Да не выражу я бледно,

То, что ярко ощущаю —

О, с бездонностью, победно,

Ослепительно — я знаю!

БЕССМЕРТНИКИ

Бессмертники, вне жизни, я мальчик был совсем,

Когда я вас увидел, и был пред вами нем.

Но чувствовал я то же тогда, что и теперь: —

Вы тонкий знак оттуда, куда ведет нас дверь.

Тяжелая, с замками, вся расписная дверь,

С одним лишь словом в скрипе, когда отворишь: — Верь. —

Бессмертники, я знаю. Чего нам медлить тут?

Мы жили здесь. Довольно. Нас в новый мир зовут.

ВЕСЕЛАЯ ОСЕНЬ

Щебетанье воробьев,

        Тонкий свист синиц.

За громадой облаков

        Больше нет зарниц.

Громы умерли на дне

         Голубых небес.

Весь в пурпуровом огне

         Золотистый лес.

Ветер быстрый пробежал,

         Колыхнул парчу.

Цвет рябины алым стал,

         Песнь поет лучу.

В грезе красочной я длю

         Звонкую струну.

Осень, я тебя люблю,

         Так же, как Весну.

ОСЕННЯЯ РАДОСТЬ

Радость может ждать на каждом повороте.

Не грусти. Не надо. Посмотри в окно.

Осень, в желтых листьях, в нежной позолоте,

Медленно колдует. Что нам суждено?

Разве мы узнаем? Разве разгадаем?

Будем ждать, что чары улыбнутся нам.

Пляска мертвых листьев завершится Маем.

Лютики засветят снова по лугам.

Даже и сегодня… Ум предав заботе,

Шел я, хмурый, скучный, по лесной глуши,

Вдруг, на самой тропке-, да, на повороте,

Красный цвет мелькнул мне в ласковой тиши.

Спелая рябина прямо предо мною,

Алая калина тут же рядом с ней.

Мы нарвем ветвей их на зиму с тобою,

Пред окном повесим комнатки твоей.

Прилетит снегирь, смешной и неуклюжий,

Раза два чирикнет, клюнет, да и прочь.

И метель завоет, все затянет стужей,

Но зимой, пред лампой, так уютна ночь.

И пока на всполье будут свиты вьюги,

Сон тебя овеет грезой голубой.

«Милый, что я вижу! Лютики на луге!

Хороводы травок! Ах, и я с тобой!»

ОСЕНЬ

Поспевает брусника,

Стали дни холоднее.

И от птичьего крика

В сердце только грустнее.

Стаи птиц улетают,

Прочь, за синее Море.

Все деревья блистают

В разноцветном уборе.

Солнце реже смеется,

Нет в цветах благовонья.

Скоро Осень проснется,

И заплачет спросонья.

ОСЕННИЙ ВОЗДУХ

Пахнет грибами, листом перепрелым,

Пахнет и чем-то другим,

Точно горелым.

В синей дали наползающий медленный дым.

Дым и ползет, и как будто бы ждет он чего-то,

Будто бы он говорит:

Вот я, идите же.

                Это горит

Торфяное болото.

ИЗМОРОЗЬ

Журавли потянули.

Улетают на Юг.

Лес — в немолкнущем гуле.

Ветры сильно дохнули.

Затуманился луг.

Утром изморозь млеет,

На траве, на окне.

Кто-то веет и реет,

Хочет власти — не смеет,

Но отсрочка лишь в дне.

БУСИНКИ

Моросит Как бы росинки

Возникают на руках, —

Эти чудо-бисеринки,

Этот нежный, влажный прах.

Эти бусинки свиданья

Чуть блеснут, и вот их нет.

Лишь на крае одеянья —

На минутку — светлый след.

К ЗИМЕ

Лес совсем уж стал сквозистый,

    Редки в нем листы.

Скоро будет снег пушистый

    Падать с высоты.

Опушит нам окна наши,

    В детской и везде.

Загорятся звезды краше,

    Лед прильнет к воде.

На коньках начнем кататься

    Мы на звонком льду.

Будет смех наш раздаваться

    В парке на пруду.

А в затишьи комнат — прятки,

    В чет и нечет —   счет.

    А потом наступят Святки,

    Снова Новый Год.

СЕДОЙ ОДУВАНЧИК

Одуванчик, целый мир,

      Круглый как земля,

Ты зовешь меня на пир,

        Серебря поля.

Ты мне ясно говоришь:

      Расцветай с Весной.

Будет нега, будет тишь,

      Будь в весельи мной.

Поседеешь, отцветешь,

      Разлетишься весь

Но тоска и страхи — ложь,

      Счастье вечно здесь.

Поседеешь, но седой

      Помни свой черед.

Будешь снова золотой,

      Утром, через год.

ИЗМЕНЧИВОСТЬ

Одуванчик Желтым был,

     Сделался седым.

Жар огня меня слепил,

     Но над ним был дым.

Листья были изумруд, —

  Желто-красен лес.

Ну, так что ж, зови на суд

     Произвол Небес.

Все непрочно, мол, вокруг,

     Хрупки жемчуга.

Мне же мил мой вешний луг,

     Любы и снега.

И прекраснее всего

     В сне, чье имя — дым,

То, что каждый миг его

     Делает иным.

ЗИМА

Поля затянуты недвижной пеленой,

        Пушисто-белыми снегами.

Как будто навсегда простился мир с Весной,

        С ее цветками и листками.

Окован звонкий ключ Он у Зимы в плену.

        Одна метель поет, рыдая.

Но Солнце любит круг. Оно хранит Весну.

        Опять вернется, Молодая.

Она пока пошла бродить в чужих краях,

        Чтоб мир изведал сновиденья.

Чтоб видел он во сне, что он лежит в снегах,

        И вьюгу слушает как пенье.

ОДУВАНЧИК

В бесконечности стремленья бесконечность достиженья,

Тот, кто любит утро Мая, должен вечно ждать Весны.

В каждом миге быстролетном светоносность есть внушенья,

Из песчинок создаются золотые сны.

Миг за мигом в Небе вьются звездовидные снежинки,

С ветром падают на Землю, и лежат как белый слой.

Но снежинки сон лелеют, то — цветочные пушинки,

Нежный свежий одуванчик с влажною Весной.

СНЕЖИНКИ

На детскую руку упали снежинки,

На малом мизинчике восемь их было число.

Различную форму являли пушинки,

И все так мерцали воздушно-светло.

Вот крестики встали, вот звезды мелькнули,

Как мягок сквозистый их свет.

Но детские пальчики чуть шевельнули, —

И больше их нет.

ФЕЙ

Мне девочка сказала:

Ты — мой Волшебный Фей.

О, нужно очень мало

Для полевых стеблей!

Им дай лишь каплю влаги,

Им дай один лишь луч,

И цвет расцветшей саги

В безгласности певуч.

Светлоголовке малой

Я сказку рассказал.

Я был пред тем усталый,

Пред тем я духом пал.

Из слез моих незримых,

Из смеха уст моих,

Я слил — о серафимах

Прозрачно-светлый стих.

И цвет раскрылся алый

В устах мечты моей,

И я — не мрак усталый,

А я — Волшебный Фей.

ТОНЬШЕ

Чем тоньше влажный прах, чем Влага бестелесней,

Тем легче пенности слагают кружева.

Чем ты в своих мечтах свободней и небесней,

Тем обольстительней, чудесней

Твои слова.

РУСАЛКА

В лазоревой воде, в жемчужных берегах,

        Плыла русалка в блеске чудном

Она глядела вдаль, скользила в тростниках,

        Была в наряде изумрудном.

На берегах реки, из цельных жемчугов,

        Не возникало трав на склонах.

Но нежный изумруд был весь ее покров,

        И нежен цвет очей зеленых.

Над нею догорал оранжевый закат,

        Уже зажглась Луна опалом.

Но устремляла вдаль она лучистый взгляд,

        Плывя в течении усталом.

Пред ней звезда была меж дымных облаков,

       И вот она туда глядела.

И все роскошества жемчужных берегов

       За ту звезду отдать хотела.

СВЕТЛЫЙ МИР

Тонкий, узкий, длинный ход

В глубь земли мечту ведет.

Только спустишься туда,

Встретишь замки изо льда.

Чуть сойдешь отсюда вниз,

Разноцветности зажглись,

Смотрит чей-то светлый глаз,

Лунный камень и алмаз.

Там опал снежит, а тут

Расцветает изумруд.

И услышишь в замках тех

Флейты, лютни, нежный смех.

И увидишь чьих-то ног

Там хрустальный башмачок.

Льды, колонны, свет, снега,

Нежность, снежность, жемчуга.

Тонкий, узкий, длинный ход

В этот светлый мир ведет.

Но, чтоб знать туда пути,

Нужно бережно идти.